Неточные совпадения
«Неужели разбило?» едва успел подумать Левин, как, всё убыстряя и убыстряя движение, макуша дуба скрылась за другими
деревьями, и он услыхал
треск упавшего на другие
деревья большого
дерева.
Я глядел тогда на зарю, на
деревья, на зеленые мелкие листья, уже потемневшие, но еще резко отделявшиеся от розового неба; в гостиной, за фортепьянами, сидела Софья и беспрестанно наигрывала какую-нибудь любимую, страстно задумчивую фразу из Бетховена; злая старуха мирно похрапывала, сидя на диване; в столовой, залитой потоком алого света, Вера хлопотала за чаем; самовар затейливо шипел, словно чему-то радовался; с веселым
треском ломались крендельки, ложечки звонко стучали по чашкам; канарейка, немилосердно трещавшая целый день, внезапно утихала и только изредка чирикала, как будто о чем-то спрашивала; из прозрачного, легкого облачка мимоходом падали редкие капли…
Самгин лишь тогда понял, что стена разрушается, когда с нее, в хаос жердей и досок, сползавший к земле, стали прыгать каменщики, когда они, сбрасывая со спины груз кирпичей, побежали с невероятной быстротой вниз по сходням, а кирпичи сыпались вслед, все более громко барабаня по
дереву, дробный звук этот заглушал скрип и
треск.
Огонь превращал
дерево в розовые и алые цветы углей, угли покрывались сероватым плюшем пепла. Рядом с думами о Варваре, память, в тон порывам ветра и
треску огня, подсказывала мотив песенки Гогина...
Но она не обратила внимания на эти слова. Опьяняемая непрерывностью движения, обилием и разнообразием людей, криками,
треском колес по булыжнику мостовой, грохотом железа, скрипом
дерева, она сама говорила фразы, не совсем обыкновенные в ее устах. Нашла, что город только красивая обложка книги, содержание которой — ярмарка, и что жизнь становится величественной, когда видишь, как работают тысячи людей.
Дубровский объезжал однажды малое свое владение; приближаясь к березовой роще, услышал он удары топора и через минуту
треск повалившегося
дерева.
Савич далеко шел вперед и ломал
деревья, как медведь; слышен был только
треск по его следам.
Он остолбенел на минуту. Потом вдруг схватил свой бич за рукоятку обеими руками и с
треском изломал его в одну минуту о колено в мелкие куски, с яростью бросив на землю щепки
дерева и куски серебра.
Пока ветер качал и гнул к земле
деревья, столбами нес пыль, метя поля, пока молнии жгли воздух и гром тяжело, как хохот, катался в небе, бабушка не смыкала глаз, не раздевалась, ходила из комнаты в комнату, заглядывала, что делают Марфенька и Верочка, крестила их и крестилась сама, и тогда только успокаивалась, когда туча, истратив весь пламень и
треск, бледнела и уходила вдаль.
Шорох повторился, но на этот раз с обеих сторон одновременно. Ветер шумел вверху по
деревьям и мешал слушать. Порой мне казалось, что я как будто действительно слышу
треск сучков и вижу даже самого зверя, но вскоре убеждался, что это совсем не то: это был или колодник, или молодой ельник.
Ливмя лил дождь, шумно клонились вершины высокоствольных
деревьев, оглушительный
треск и раскаты громо́вых ударов не умолкали на небе, золотые, зубчатые молнии то и дело вспыхивали в низко нависших над землею тучах, а он недвижимо лежал на месте, с которого только что Дуня сошла, не слыша ни рева бури, ни грома, ни шума
деревьев, не чувствуя ливня, не видя ярко блещущих молний…
Вдруг над самой головой его с страшным, оглушительным
треском разломалось небо; он нагнулся и притаил дыхание, ожидая, когда на его затылок и спину посыпятся обломки. Глаза его нечаянно открылись, и он увидел, как на его пальцах, мокрых рукавах струйках, бежавших с рогожи, на тюке и внизу на земле вспыхнул и раз пять мигнул ослепительно-едкий свет. Раздался новый удар, такой же сильный и ужасный. Небо уже не гремело, не грохотало и издавало сухие, трескучие, похожие на
треск сухого
дерева, звуки.
В это время вдруг раздался невдалеке выстрел; мужики сейчас же обернулись в ту сторону, Вихров тоже взмахнул глазами туда; затем раздался крик и
треск сучьев, и вскоре появился между
деревьями бегущий непременный член. Вслед за ним подходили и понятые, сопровождавшие его.
Иногда слышны были далеко-далеко стук топора,
треск надрубленного
дерева и глухое падение.
Но блеснувшая между
деревьями прогалина заставила его остановиться на опушке, он почуял, что враг совсем близко, и хотел вернуться, но в это мгновение раздался сухой
треск выстрела, и благородное животное, сделав отчаянный прыжок вперед, пало головой прямо в траву.
До Савина доносился
треск горевшего
дерева.
«Топор низом звучал глуше и глуше.
Дерево погнулось, послышался
треск его в стволе, и, ломая сучья, оно рухнулось макушей на сырую землю. Звуки топора и шагов затихли…
Деревья еще радостнее красовались на новом просторе своими неподвижными ветвями. Первые лучи солнца пробежали по земле и небу. Роса, блестя, заиграла на зелени. Сочные листья радостно и спокойно шептались на верхушках, и ветви живых
дерев медленно, величаво зашевелились над мертвым поникшим
деревом».
— Она! Как есть она! — вихрем проносилось в голове девочки. И радостная слезинка повисла на ее реснице. За ней другая, третья… Выступили и покатились крупные градины их по заалевшемуся от волнения личику. Слезы мешали смотреть… Застилали туманом от Дуни милое зрелище родной сердцу картины… Вот она подняла руку, чтобы смахнуть досадливые слезинки… и вдруг что-то задела локтем неловкая ручонка… Это «что-то» зашаталось, зашумело и с сухим
треском поваленного
дерева тяжело грохнулось на пол.
Пытаю силу руки своей над
деревом, и при взмахе палаша оно с
треском валится в сторону.
Старик сидел под
деревом, которого густые ветви, сплетшись дружно с ветвями соседних
дерев, образовали кров, надежный от дождя. Против него был разложен огонь; груда сучьев лежала в стороне. Ересиарх дремал, и в самой дремоте лицо его подергивало, редкая бородка ходила из стороны в сторону. Услышав необыкновенный
треск сучьев, он встрепенулся. Перед ним лицом к лицу Последний Новик, грозный, страшный, как смертный час злодея.
Вдруг за речкою, в поле около китайского кладбища, бесшумно взвился огромный столб желтовато-серого дыма, и потом донесся короткий, как будто пустой
треск. Я в недоумении смотрел. Что такое? Новый столб дыма взвился средь
деревьев кладбища, ветки летели в воздух, суки обламывались. Я не успел еще сознать, в чем дело, как мне все уже объяснил смерчем закрутившийся вокруг ужас.
Раскаленный гребень чесал солому крыш, кривые огненные пальцы перебирали плетни, играя на них, как на гуслях, в дымном воздухе разносилось злорадно ноющее, жаркое пение пламени и тихий, почти нежно звучавший
треск тающего
дерева.
Вот уже несколько шагов осталось, стало светлей и на лесной тропинке, как вдруг в лесу страшный
треск послышался, точно кто на ходу
деревья с корнем выламывает, и все ближе, ближе тот шум приближается.
Из ее бессвязного рассказа я понял следующее: часов в одиннадцать вечера, когда Гаврило Степаныч натирал грудь какой-то мазью, она была в кухне; послышался страшный
треск, и она в первую минуту подумала, что это валится потолок или молния разбила
дерево. Вбежав в спальню, она увидела, что Гаврило Степаныч плавал в крови на полу; он имел еще настолько силы, что рукой указал на окно и прошептал...
На мгновенье все затихло, но снова погнулось
дерево, снова послышался
треск в его стволе, и, ломая сучья и спустив ветви, оно рухнулось макушей на сырую землю.
Он читал «Отче наш», и мы крестились, но мы не слышали его голоса из-за
треска падающих
деревьев и ломающихся сучьев.